Это было несколько удивительней, чем должно было бы для меня быть, пожалуй. А всё потому, что я была подвержена расхожему стереотипу, проистекающему, по-видимому, вот откуда: для поздних читателей оказалось очень сложным продраться сквозь крайний идеализм Роберта Фладда, а за цитатами из Библии мало кто заметил его эмпирический аспект. И в итоге относительно Фладда регулярно путают два разных подхода: "Всё следует из Библии — а, значит, физические проявления вторичны и важнее моральный аспект; физических проявлений может и не быть" и "Всё следует из Библии — а, следовательно, все должно иметь физические проявления; более того, их наличие — самое прямое проявление божественной реальности". Собственно, Фладд чёткий приверженец второго. Как пишет (цитирую вольно, кому нужна точная цитата — обращайтесь) Аллен Дебус, сколько ни бились над Фладдом эмпирики, а он только удивлялся: "Как это, Библия — и не о физике?
В общем, да, за последнюю неделю я узнала много нового. А теперь надо попытаться запихать спор Фладда с Патриком Скоттом в 20 минут разговорного времени, не забыв при этом об общем контексте.
Апд: всё оказалось ещё смешнее. Фладд, оказывается, очень сильно менял риторику в зависимости от целевой аудитории. Обращался к розенкрейцерам — ругал "физических алхимиков" (мол, трансмутация возможна, но это не главное); обращался к людям, считавшим алхимию аллегорией, — доказывал, что "считать алхимию аллегорией — обесценивать христианство".
Это не говоря уже о том, что коллеги считают, что автор Summum Bonum — Joachim Frizius — не псевдоним Фладда, а протеже. Но это вопрос.